С утра стать участником крестного хода оказалось проще тем, кто заранее оказался по правильную сторону ограждения. Невский проспект от Казанской улицы до площади Александра Невского перекрыли для движения, а организаторы предупреждали, что присоединяться к колонне следует у Казанского собора. На практике вдоль ограждений собралось немало желающих исправить свое местоположение уже по ходу дела.

Особенно настойчиво пытались пройти пожилые женщины с иконами. Сотрудники полиции объясняли, что вход закрыт, меры чрезвычайные. Примерно тот же разговор пришлось вести с мужчиной, показывающим удостоверение ветерана боевых действий. Он долго и активно пытался убедить полицейских сделать исключение, но те оставались непреклонны. Через некоторое время корреспондент «Ъ Северо-Запад» снова заметил его — уже на шествии. Как именно этому мужчине удалось туда попасть, осталось между ним и охраной крестного хода.

В 11 часов колонна двинулась от Казанского собора к лавре. Во главе шествия несли Казанскую икону и ковчег с мощами Дмитрия Донского. Параллельно к площади Александра Невского направлялись еще два крестных хода: малый — из лавры с мощами Александра Невского и водный — из Шлиссельбурга от крепости Орешек. В итоге все три шествия должны были встретиться перед монастырем.

Долго искать самых голосистых участников не пришлось. Детей в колонне было очень много, и некоторые быстро обнаружили приятное для них свойство многотысячного крестного хода: если достаточно громко крикнуть «Христос воскресе!», десятки, а то и сотни незнакомых взрослых с готовностью ответят: «Воистину воскресе!» Первый удачный опыт потребовал немедленного повторения. Дети кричали снова — толпа снова отвечала, родители умилялись, прохожие улыбались. Так что довольно скоро пасхальное приветствие стало еще и надежным способом развлечения для младших участников шествия.

Рядом с корреспондентом «Ъ Северо-Запад» возможности этого приема оценили и с педагогической точки зрения. Родители пытались усмирить расшалившихся детей, напоминали им о Боге и, чтобы направить энергию в более благочестивое русло, предлагали крикнуть в толпу знакомую фразу. Некоторое время метод действовал безотказно. Потом какому-то мальчику повторять одно и то же, видимо, наскучило и он начал выкрикивать уже все, что приходило в голову.

«Никто не хочет слышать такую ересь,— остановила его мама.— Сейчас будем молиться». На какое-то время порядок был восстановлен.

Вообще, шумные переклички сопровождали крестный ход большую часть дороги. Помимо классической пасхальной формулировки собравшиеся периодически скандировали уже привычное по шествиям последних лет «Мы русские — с нами Бог». Годом ранее эта фраза вместе с православными песнопениями и другими лозунгами также звучала на Невском. Тогда в колонне реяли флаги «Русской общины», «Вагнера», общества «Царьград», имперские стяги и изображения Николая II. Впрочем, в этот раз ничего не изменилось. Более того, в этом году черно-желто-белые полотнища, по впечатлению корреспондента «Ъ Северо-Запад», попадались даже чаще, как и российский флаг 1914–1917 годов.

Среди этих полотнищ оказался и флаг, исписанный подписями участников СВО. Он неожиданно стал причиной, пожалуй, одного из наиболее громких споров на шествии. Пожилая женщина возмутилась надписями и стала доказывать принесшим символику, что писать на флаге нельзя и вообще это «не по-православному». Владельцы полотнища столь же уверенно придерживались противоположной точки зрения. Разговор быстро перешел на крик. Пока вокруг шли с хоругвями и читали молитвы, несколько участников крестного хода всерьез выясняли, где именно проходит православная граница допустимого в обращении со знаменем.

Менее спорным предметом разговоров оказалась погода. Суббота выдалась солнечной, и участники регулярно обращали на это внимание. Две пожилые женщины неподалеку от корреспондента «Ъ Северо-Запад» нашли погоде и богословское объяснение. «Ты представь, как святой любит наш город и нас,— говорила одна другой.— Сколько помню, всегда хорошая погода в этот день». Собеседница возражать не стала.

Повод вспомнить о святом Александре Невском был тем более весомым, что в этом году городские торжества объединили сразу двух канонизированных князей. Частицы мощей Дмитрия Донского были обретены в августе во время реставрации Архангельского собора Московского Кремля, а накануне крестного хода один из ковчегов доставили в Петербург. После шествия святыню перенесли в Свято-Троицкий собор лавры, где поклониться ей можно было только 12 сентября — с 13:00 до 20:00.

На площади Александра Невского тем временем состоялся праздничный молебен. В официальную программу также вошли возложение цветов к памятнику князю, чествование ветеранов — кавалеров ордена Александра Невского и прохождение почетного караула и курсантов военных вузов. В этом году к празднику добавили еще один городской символ: в честь 302-й годовщины перенесения мощей Александра Невского и 305-летия Ништадтского мира впервые решили зажечь Ростральные колонны.

Правда, после завершения торжественной части участников больше занимало другое зрелище. Очередь к мощам Дмитрия Донского растянулась настолько, что часть желающих успела пожалеть о принятом решении еще до встречи со святыней. В очереди обсуждали, стоило ли вообще в нее вставать. Несколько женщин сокрушались, что зря пошли к мощам и что «раньше организация была лучше». Еще недавно хорошая погода служила участникам доказательством особого расположения святого к Петербургу — организацию очереди столь же однозначно истолковать не получилось.

После молебна толпа постепенно потянулась к метро. На поверхности крестный ход уже закончился, но под землей его участники расходиться с привычным репертуаром не спешили. На эскалаторе, ведущем вниз, оказалась почти сплошная колонна людей с иконами, флагами и пакетами. В какой-то момент один конец эскалатора затянул: «Мы русские!» С другого немедленно ответили: «С нами Бог!» Следующий возглас подхватили уже десятки человек, и под сводами станции несколько раз прокатилось «Мы русские — с нами Бог».

Полина Пучкова